Николай Алексеенко: Возможно, систему удастся пе­ре­за­пус­тить, в противном случае ее нужно умножить на «ноль»

Генеральный директор Рейтингового агентства строительного комплекса (РАСК) и ООО «Геопроектизыскания» Николай Алексеенко рассказывает о плюсах и минусах поправок в Градостроительный кодекс РФ, которые должны радикально изменить всю систему саморегулирования в строительной отрасли.

Ред.: Как Вы оцениваете поправки в Градостроительный Кодекс РФ, призванные изменить си стему саморегулирования в строительстве?

Н.А.: Анализ этого вопроса надо начинать с недавней истории, потому что именно там кроются причины тех изменений, которые сейчас готовятся. Дело в том, что сложившаяся на сегодняшний день система саморегулирования совершенно не удовлетворяет ни исполнительную власть нашей страны, ни самих участников рынка. Об этом говорит то, что на Госсовете, посвященном строительной отрасли, уже и в выступлении Президента нашей страны Владимира Путина относительно сложившейся в саморегулировании ситуации прозвучало явное разочарование, а Вице-премьер Дмитрий Козак охарактеризовал ее такими словами, как «мазохизм», «система поборов», «продажа допусков» и пр.

Исследования, которые проводятся Рейтинговым агентством строительного комплекса (РАСК) это однозначно подтверждают. Если говорить о сфере инженерных изысканий, то, по нашим оценкам, порядка 63% допусков, в том числе, для работы на особо опасных и технически сложных объектах, выдано компаниям, которые не обладают даже минимальными квалификациями. Именно это в первую очередь и приводит к глобальной деквалификации, к необоснованному демпингу, к фальсификациям и, как следствие, к разрушению отрасли.

По оценкам аналитиков Главгосэкспертизы, в прошлом году 55,3% проектов особо опасных и технически сложных объектов, переданных на госэкспертизу, содержали технические решения, которые неизбежно привели бы к техногенным катастрофам. И одной из основных причин этого те же самые аналитики называют не выполнение или не полное выполнение инженерных изысканий. Таким образом, я думаю, через этот законопроект системе, возможно, дан шанс перезагрузиться и реабилитироваться. А в противном случае ее просто нужно умножить на «0» и переходить к какой-то другой форме регулирования строительной отрасли: логичнее всего, к лицензированию.

Складывается ощущение, что саморегулирование на сегодняшний день — это вещь в себе, а Национальному объединению изыскателей и проектировщиков абсолютно безразлична судьба отрасли. Я лично и большое количество моих коллег-изыскателей НИЧЕГО полезного не заметили ни от системы СРО, ни от «малобюджетного» НОПРИЗа.

Ноль

Я уже 22 года тружусь в сфере изысканий, 10 лет из них руковожу изыскательской организацией, и могу откровенно сказать, что за прошедший с момента введения саморегулирования в строительстве период эта система ничего, кроме больших затрат не дала — нет никаких реальных инициатив или достижений, действующих и утвержденных профессиональных стандартов, не происходит актуализация нормативной базы, никак не продвинулась реформа ценообразования, действующая система СРО не предложила никакого механизма очистки рынка от недобросовестных участников, не стала действенным каналом диалога профессионального сообщества с властью, не выдвинула никаких инициатив для обеспечения отрасли квалифицированными кадрами. И, самое главное, саморегулирование не в состоянии обеспечить безопасность создаваемых объектов. Конечно, мне возразят — мол, не все это функция СРО! А в чем тогда их функция? Только взносы и другие «сопутствующие» поборы и сервисы. А остальное все болтология. Бесконечная череда никому не нужных конференций, круглых столов и заседаний с пустыми декларациями, а также кучка никому не нужных соглашений о сотрудничестве и взаимодействии… Поэтому я с сожалением вспоминаю о тех временах, когда можно было спокойно получить лицензию на 5 лет и работать. Та бумажка была ничуть не хуже нынешних допусков, только теперь за возможность работать платить приходится не несколько тысяч рублей государству, а в сотни раз больше частным конторам, которые на этом просто наживаются. Строительному комплексу это обошлось в десятки и даже сотни миллиардов рублей, выкачанных из отрасли, вынутых из оборота. Мало того, что приходится платить за сам допуск в форме вступительных и членских взносов в СРО, требуется еще дополнительно страховаться, оплачивать далеко не всегда действующую и необходимую сертификацию системы менеджмента качества, проводить мнимое повышение квалификации, которое зачастую носит формальный характер и является еще одной статьей доходов для «профессионалов отрасли саморегулирования». В существующем виде все это не несет никакой пользы для самих участников рынка, включая государство и других потребителей.

Поэтому я считаю, что этим хоть и спорным законопроектом задан правильный вектор и, возможно, систему удастся перезапустить. Но это будет очень сложно, если не невозможно. Потому что многие недобросовестные участники саморегулирования обладают широкими административными, финансовыми, медийными и иными возможностями: на них работают высококлассные юристы, у них большие и подвижные аппараты, в конце концов за ними голоса на съездах. Именно они первыми смогут подстроиться под новые правила игры и продолжить заниматься своей деструктивной для отрасли деятельностью. А сложно, вероятно, придется как раз небольшим региональным СРО, где собрались действительно коллеги по цеху и которым отрасль не безразлична. Но это предположения — время покажет, и уже скоро.

Ред.: Какие изменения, на Ваш взгляд, окажутся наиболее существенными для системы саморегулирования?

Н.А.: Законопроект вносит очень серьезные изменения. Некоторые из них, на наш взгляд, окажут положительное влияние, другие — отрицательное. Причем сразу хочется отметить, что изыскателей многие изменения практически не затронут. И наибольшая сложность будет связана с фактической перерегистрацией всех участников саморегулирования, что потребует подготовки огромного количества документов для сдачи в СРО, которые, в свою очередь, должны будут проверить их и сдать в нацобъединение. Но, поскольку другой работы у СРО мы не видим, пусть хоть так поработают.

Для микробизнеса, а это в изыскательской сфере около 99% компаний, многие поправки могут оказаться вполне полезными. В частности, без допуска смогут обойтись компании, сумма обязательств которых по каждому договору не превышает 3 млн рублей. Это облегчит бремя очень для многих организаций, которым не придется платить взносы в СРО и нести прочие обязательные расходы.

Ред.: А не приведет ли это к массовому выходу компаний из СРО и разрушению всей системы?

Н.А.: Думаю, массового выхода реальных организаций не будет. Тут очень важен вопрос амбиций. Как говорится, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Думаю, большинство руководителей изыскательских компаний нацелены и на поиск и заключение многомиллионных контрактов, и на участие в торгах на госпроектах. А вот компаний-пустышек, я надеюсь, поубавится! Будут слияния и поглощения, до половины СРО, по моему мнению, могут прекратить свою деятельность. Все зависит от решимости власти довести дело до логического конца и от качества менеджмента и членов самих СРО.

Важно обратить внимание на наличие компфонда и на то, какие организации с вами в одной СРО. Существует ли реальный риск его потерять с одновременной необходимостью повторных взносов для восстановления. Поэтому организациям нужно обращать более пристальное внимание на качество саморегулируемых организаций, в которых они состоят. Возможно, будет наблюдаться некая миграция изыскательских компаний в хорошо зарекомендовавшие себя СРО, такие как ЦИЗ, АИИС и некоторые ведомственные СРО. Но это лишь еще раз доказывает ущербность существующей системы!

Ред.: На сколько, по вашему мнению, законопроект учитывает реалии сегодняшнего бизнеса?

Н.А.: Маленьким компаниям, как я уже сказал, принятие законопроекта вполне справедливо облегчит жизнь. Однако в документе есть и такие положения, которые вызывают лично у меня серьезные сомнения. Например, предполагается, что членство в СРО не будет требоваться для ГУПов, МУПов, юрлиц, созданных субъектами РФ, а также госкомпаний и организаций, у которых в уставном капитале более 50% принадлежит государству. Представляется, что частные компании это ставит в явно нерыночные условия. Мало того, что госкомпании и так постоянно дотируются, получают государственные контракты, здания, хранят фондовые данные, так теперь еще их освобождают от финансового бремени СРО. То же самое с дочерними структурами естественных монополий. Лично я не понимаю, почему квалификация таких структур признается априори достаточной. По сути дела, данная норма противоречит принципу равенства экономических субъектов и запрету на недобросовестную конкуренцию, что прописано в 34 статье Конституции РФ.

Серьезные вопросы вызывает и норма, запрещающая состоять одной организации в нескольких СРО одного вида. Ведь, как всем хорошо известно, чтобы получать заказы у Росатома, у Газпрома, у нефтяных компаний желательно состоять в их ведомственной СРО, которая тем или иным образом квалифицирует своих членов. Они больше доверяют таким компаниям, хотя официально это отрицают. Получается, что теперь у изыскателей, работающих на всех этих направлениях, могут возникнуть сложности.

Есть и еще одна норма, которая настораживает. Теперь в случае исключения компании из СРО она в течение года не имеет права вновь в нее вступить. Стоит задуматься, не будет ли это использоваться недобросовестными людьми и организациями для устранения конкурентов?

Ред.: Как Вы оцениваете инициативу, прописанную в законопроекте, о создании реестра специалистов?

Н.А.: Эта инициатива, безусловно, положительная. Однако на сегодняшний день в законопроекте расписаны лишь номинальные требования к этому реестру, но не прописан порядок его формирования. А значит — все это опять будет буксовать. Между тем, если бы такой реестр был создан, это вырвало бы опору из-под СРО, занимающихся продажей допусков, в разы уменьшило бы количество организаций, получающих допуски, ведь в этом случае один специалист уже не мог бы формально числиться в десяти компаниях, особенно, если одна из них в Москве, а другая в Калининграде или на Сахалине.

А я бы еще добавил сюда реестр оборудования и реестр лабораторий. Ведь, например, сейчас примерно на 13 000 допусков существует всего около 600 аккредитованных лабораторий. Остальные предоставляют договора аренды, однако уверенности в том, что они реально делают лабораторные исследования, а не выдумывают их, нет и в помине. Действующая система ценообразования, отсутствие контроля за изысканиями, глобальный необоснованный демпинг уничтожают отрасль, вымывают из нее остатки кадров и находятся за гранью здравого смысла! Статистика Госэкспертизы это подтверждает, но парадокс системы и в том, что сама Госэкспертиза этому очень часто способствует, выполняя ничем не обоснованный «социальный заказ» на оптимизацию и снижение расходов, которые оборачиваются или могут обернуться миллиардными потерями на этапах строительства и эксплуатации.

Ред.: Есть ли какие-то явно положительные для изыскателей изменения, если не касаться толь ко финансовой части?

Н.А.: Есть одно очень важное изменение. В законопроекте появилась фраза, что лица, осуществляющие инженерные изыскания, несут ответственность за качество и полноту выполненных работ. Раньше этого не было и реальную ответственность, по сути дела, никто не нес, а за качество изысканий отвечал, наверное, лишь заказчик или проектировщик (точнее, регулировалось все договором и приложениями к нему, такими как программа, техническое задание, а насколько они в них разбираются?), которые эти изыскания заказывал. Но положительное это или отрицательное изменение — пусть каждый решает для себя сам.

Ред.: А что можно сказать о широко обсуждаемом принципе регионализации СРО?

Н.А.: Многие информационные порталы решили сделать из этого вопроса «горячий» материал и поднять панику. Однако изыскателей эта тема совершенно не затрагивает, государство услышало справедливые замечания профессионального сообщества, и изыскательские и проектные саморегулируемые организации выведены из-под действия данной нормы закона. В Российской Федерации 85 субъектов РФ, на них приходится 40 изыскательских СРО, зарегистрированных в 13 субъектах Федерации. Кстати, например, по нашим оценкам, 8 из них ведут сомнительную деятельность, и, скорее всего, никак не контролируют своих членов и качество их деятельности (опять оппоненты скажут, что это не миссия СРО), а в этих СРО в настоящее время имеют действующий допуск 4 877 юридических лица, что составляет 40% от общего числа действующих допусков в отрасли инженерных изысканий. Я считаю, что «приторговывают» допусками почти все СРО, просто кто-то больше, кто-то меньше… ведь всем нужны взносы и прочие платежи для жизнедеятельности системы, которая бесполезна для отрасли.

Говоря о регионализации в отношении строительных организаций, хотел бы привести статистику, озвученную руководителем аппарата НОСТРОЙ, который заявил о том, что на сегодняшний день свидетельства о допуске совершенно не отражают реальную ситуацию по готовности строительных компаний к выполнению тех или иных видов работ и не гарантируют их качество. По его словам, некоторые СРО, численность которых доходит до 3-4 тысяч членов, выдают 100% допусков с генподрядом. И порядка 80% допусков включает в себя все виды работ. Ну о каком серьезном отношении тут можно говорить?

С другой стороны, на сегодняшний день существуют такие саморегулируемые организации, среди членов которых нет компаний, зарегистрированных не только в их субъекте РФ, но даже во всем Федеральном округе. Конечно, такая ситуация не может способствовать работе СРО и компаний с местными властями, контролю деятельности предприятий и пр.

Ред.: Внесет ли новый законопроект какое-то движение в стандартизацию отрасли?

Н.А.: В документе прописана система стандартов и внутренних документов СРО, которые необходимо соблюдать, чтобы стать членом саморегулируемой организации. Это позволит уйти, если можно так сказать, от демпинга требований. Будет единый стандарт для всех СРО на всей территории страны, отступить от которого нельзя.

Ред.: Как Вы оцениваете положение законопроекта, отменяющего страхование членов СРО и, следовательно, возможность снижения взносов в СРО?

Н.А.: Это решение может иметь двоякое значение. С одной стороны, компенсационные фонды не работают. Известно минимальное число случаев, когда происходили выплаты из этих средств. Страхование же, напротив, является признанным и эффективным механизмом компенсации любого ущерба. Я думаю, что многие компании, особенно участвующие в тендерах, сохранят страхование по своей инициативе, да и заказчики эти требования будут предъявлять. Хорошо, что не появилось бредовых требований о получении каких-то дополнительных заключений — бумажек от СРО для участия в закупках. Вот бы было раздолье для поборов и коррупции… А такие идеи на полном серьезе озвучивались.

Считаю, что будущее саморегулирования все же в создании отраслевых добровольных объединений и ассоциаций, таких как Национальный Союз Изыскателей и других. Нам приходится частично брать на себя функции саморегулируемых организаций и национального объединения и пытаться отстаивать интересы отрасли.

В заключении, хочу пожелать всем изыскателям выжить в этих непростых экономических реалиях, хороших заказов, сохранить коллективы и делать свою работу ответственно и качественно. Мы производим научно-техническую продукцию, от нас зависит качество и безопасность принимаемых градостроительных и проектных решений. От СРО это не зависит.

comments powered by HyperComments
Читайте также